Мой профессиональный путь

После института и ординатуры по акушерству и гинекологии я начала работать в Краевом клиническом центре специализированных видов медицинской помощи — ККЦ СВМП. Одним из основных направлений моей работы стало ведение пациенток с невынашиванием беременности: ко мне приходили женщины и пары, для которых путь к рождению ребёнка оказывался долгим и непростым.

Мне всегда было важно не только следовать медицинскому протоколу, но и понимать особенности конкретной женщины или пары: почему это происходит именно с ними и какие факторы ещё могут быть не учтены. Эти вопросы на годы определили направление моего развития.

Я постоянно продолжала обучение, изучая иммунологию, генетику и гематологию — всё, что расширяло понимание причин бесплодия и невынашивания беременности. Защитила кандидатскую диссертацию, получила высшую квалификационную категорию врача, продолжала работать со сложными случаями и готовить пары к ЭКО.

Но чем больше становился опыт, тем яснее было: человека нельзя разделить на отдельные органы и системы. Кроме анализов и обследований я спрашивала, как человек живёт, питается, работает и отдыхает, что происходит в его семье и в каком он эмоциональном состоянии. За диагнозом для меня всегда стоял конкретный человек.

В одну из моих беременностей на раннем сроке началось кровотечение. Мне предложили прервать беременность и попробовать снова. Я не была готова считать её уже потерянной и решила продолжить. Так родилась наша дочь — сегодня ей 23 года.

Рассказываю об этом не как об универсальном решении: кровотечение при беременности требует медицинской оценки, и каждая ситуация индивидуальна. Для меня важно другое — этот опыт изменил меня как врача. Я оказалась по другую сторону стола и почувствовала, как много значат несколько слов специалиста для человека в состоянии страха. Поняла, как важно верно оценивать риски и при этом не гасить надежду там, где возможность ещё есть, — исследовать и наблюдать, а не ставить точку раньше времени.

Материнство для меня — счастье и удивительный опыт. Мы с мужем растили и воспитывали двоих детей и вместе с ними становились более зрелыми версиями себя. Наверное, поэтому за каждой женщиной с невынашиванием или бесплодием я видела не медицинскую проблему, а человека, для которого родительство может значить очень многое.

За 27 лет практики многие пары приходили ко мне после долгих обследований и неудачных попыток — иногда со словами «вы наша последняя надежда». Это большая ответственность, но именно сложные случаи учили меня думать шире, сопоставлять, проверять разные гипотезы и искать решение индивидуально, а не подгонять человека под готовый ответ.

Со временем меня стало интересовать не только заболевание, но сам человек как система. Почему люди в похожих обстоятельствах реагируют по-разному? Почему можно прекрасно понимать, что нужно изменить, — и продолжать действовать по-старому? Как в реакциях участвует тело и что происходит за пределами того, что мы способны объяснить сознательно?

Поиск ответов привёл меня к психологии, остеопатии, прикладной кинезиологии, интегральному нейропрограммированию, микрокинезитерапии и биодинамическим подходам. Параллельно я изучала ряд мировоззренческих и недоказательных систем, включая китайскую метафизику и ThetaHealing, рассматривая их как часть личного поиска, а не как научно установленные методы. Новые знания не отменяли медицинский фундамент, а дополняли способы наблюдения и понимания человека.

Важная оговорка: не все изученные направления имеют одинаковый научный статус. Китайская метафизика и ThetaHealing не являются доказательными медицинскими методами, и я не представляю их утверждения как научно установленные факты. Это часть моего личного и профессионального поиска, а не альтернатива медицине.

По сути, всю профессиональную жизнь я искала взаимосвязи: сначала между медицинскими показателями, затем между системами организма, потом — между телом, психикой, опытом и привычными реакциями. Мне всегда было недостаточно готового ответа, если за ним не было понимания индивидуальной истории человека.

Я не считаю, что у любой проблемы есть одна универсальная причина, что каждый телесный симптом имеет психологическое происхождение, и не подгоняю человека под одну схему. Меня интересует конкретный человек: его тело, нервная система, психика, жизненный опыт, способы адаптации, отношения с миром — и то, что он сам хочет изменить.

Сегодня я соединяю медицинское мышление, психологические знания и телесные методы, выбирая инструменты под конкретный запрос. Я не подбираю человека под заранее выбранный метод — метод выбирается под него.